Я увольняюсь с работы и за весь год ни разу не был в отпуске. Работодатель согласен выплатить мне компенсацию за неиспользованные дни отпуска, но отказывается выплачивать оздоровительные (материальную помощь к отпуску) в размере около 100 000 тенге. Насколько это законно и могу ли я требовать выплату этих денег?

В данной ситуации необходимо разграничить два вида выплат, поскольку их правовая природа различна.
Компенсация за неиспользованный трудовой отпуск является обязательной выплатой при увольнении. В соответствии с Трудовой кодекс Республики Казахстан работодатель обязан выплатить работнику денежную компенсацию за все дни неиспользованного оплачиваемого ежегодного отпуска. Отказ в этой части является незаконным.
Иная правовая оценка применяется к так называемым «оздоровительным» выплатам (материальной помощи к отпуску). В соответствии с Трудовой кодекс Республики Казахстан такие выплаты не относятся к обязательным гарантиям для всех работников. Они предоставляются только в том случае, если прямо предусмотрены трудовым договором, коллективным договором либо внутренними актами работодателя.
На практике оздоровительные выплаты, как правило, привязаны к фактическому уходу работника в отпуск. То есть выплата производится именно при предоставлении отпуска, а не сама по себе. Если работник отпуск не использовал и увольняется, работодатель может занимать позицию, что оснований для выплаты материальной помощи не возникло.
Однако ситуация может измениться, если в локальных документах организации закреплено, что оздоровительные выплаты:
— носят обязательный ежегодный характер независимо от использования отпуска;
— либо подлежат выплате при увольнении;
— либо фактически выплачивались всем сотрудникам независимо от ухода в отпуск (что может свидетельствовать о сложившейся практике).
В таких случаях у работника появляются правовые основания требовать выплату.
Таким образом, отказ работодателя в выплате оздоровительных не всегда является нарушением закона. Его правомерность напрямую зависит от содержания трудового договора и внутренних документов организации.
Для защиты своих прав работнику рекомендуется проанализировать соответствующие документы и, при наличии оснований, обратиться с письменным требованием к работодателю, а в случае отказа — в трудовую инспекцию или суд.

Я имею серьезные хронические заболевания, сопровождающиеся дыхательной недостаточностью, и завишу от кислородной поддержки. Врачи направляют меня на медико-социальную экспертизу (МСЭ), но настаивают на очном прохождении комиссии. Физически мне тяжело находиться длительное время вне дома, стоять в очередях и участвовать в стрессовых ситуациях — это вызывает ухудшение состояния. Также мне отказывают в праве прийти с представителем.
Имею ли я право требовать прохождения МСЭ в дистанционном формате или на дому? И законен ли отказ в допуске представителя?

В данной ситуации требования медицинской организации неправомерны.
Согласно законодательству Республики Казахстан, медико-социальная экспертиза может проводиться не только очно, но и заочно либо на дому, если состояние здоровья пациента не позволяет ему безопасно явиться на комиссию. Ключевым критерием является не способность передвигаться, а наличие риска для здоровья при прохождении процедуры.
При наличии дыхательной недостаточности и зависимости от кислородной поддержки у пациента есть все основания требовать проведения МСЭ без личного присутствия.
Кроме того, отказ в допуске представителя является незаконным. В соответствии со статьей 91 Кодекса РК «О здоровье народа и системе здравоохранения», пациент имеет право на защиту своих прав и интересов, в том числе через представителя.
Таким образом, пациент вправе: требовать проведения МСЭ заочно или на дому; настаивать на обеспечении безопасных условий при очной комиссии;
привлекать представителя для участия в процедуре.
В случае отказа рекомендуется обращаться с письменной жалобой в уполномоченные органы.
Если вам необходима помощь в написании документов, держите связь с консультантом.

Я сейчас развожусь с мужем, у нас есть ребенок маленький, еще нет 3 лет. Он подал в суд, чтобы определить место жительства ребенка с ним.
У меня ВИЧ-статус, и он собирается использовать это в суде, говорит, что я не смогу нормально воспитывать ребенка. Также утверждает, что у меня нет стабильного дохода.
При этом есть судебный приказ по алиментам с 2023 года, но он их не платит, и уже накопилась задолженность. Я даже подала обращение в прокуратуру по этому поводу. После этого он и подал иск.
Ребенок все время живет со мной, я нахожусь в декретном отпуске и полностью его обеспечиваю.
Может ли суд из-за моего диагноза отдать ребенка отцу? И повлияет ли на решение суда то, что он не платит алименты?

В подобной ситуации суд не принимает решения на основании диагноза одного из родителей.
В соответствии с Кодекс Республики Казахстан «О браке (супружестве) и семье», при разрешении споров о детях ключевым критерием является наилучшее обеспечение интересов ребенка. Это означает, что суд оценивает реальные условия жизни ребенка, уровень заботы, привязанность и участие каждого из родителей в его воспитании.
Сам по себе ВИЧ-статус не является основанием для передачи ребенка другому родителю. Это медицинский диагноз, который при соблюдении терапии не представляет угрозы для ребенка и не влияет на способность матери исполнять родительские обязанности. Для суда важны не предположения и эмоциональные заявления, а факты и доказательства.
В рассматриваемой ситуации ребенок с рождения проживает с матерью, находится на ее полном обеспечении и имеет с ней устойчивую эмоциональную связь. Возраст ребенка до 3-х лет также имеет значение: в практике такие дети, при отсутствии угрозы, остаются с матерью, поскольку это соответствует их интересам и стабильности развития.
Отдельного внимания заслуживает поведение отца. Наличие судебного приказа о взыскании алиментов и задолженности в значительном размере, а также обращение в прокуратуру по факту их неуплаты свидетельствуют о том, что отец фактически не участвует в содержании ребенка. Более того, подача иска об определении места жительства ребенка после начала мер по взысканию алиментов может быть расценена судом как попытка уклонения от своих обязательств.
Судебная практика исходит из того, что родитель, который не исполняет обязанность по содержанию ребенка, оценивается критически, поскольку это напрямую связано с его реальным участием в жизни ребенка.
Таким образом, при совокупной оценке обстоятельств: ребенок фактически воспитывается матерью; угроз для ребенка не установлено; отец уклоняется от алиментных обязательств;
— суд с высокой вероятностью определит место жительства ребенка с матерью.
Главное в таких делах — сместить акцент с эмоций и обвинений на факты: кто реально заботится о ребенке, кто обеспечивает его и кто выполняет родительские обязанности не на словах, а на деле.

Работаю психологом, официально трудоустроена, а также веду частную практику без регистрации ИП. Клиентка, которая ранее обращалась ко мне, просит выдать справку о том, что она проходила консультации с указанием суммы оплаты. Она просит просто подтвердить факт обращения и указать, что консультации были связаны с ее эмоциональными и семейными проблемами.
Договора между нами не было. Могу ли я выдать такую справку без рисков для себя?

В данной ситуации выдача справки связана с юридическими рисками, и действовать нужно максимально осторожно.
Во-первых, ведение частной практики без регистрации может быть квалифицировано как предпринимательская деятельность без оформления, что подпадает под нормы КоАП РК.
Выдавая справку, специалист фактически письменно подтверждает факт оказания услуг, что может быть использовано как доказательство такой деятельности.
Во-вторых, поведение клиентки может указывать на возможное использование справки в суде или для получения компенсаций. В этом случае специалист может быть привлечен к участию в процессе в качестве свидетеля.
Отдельный риск связан с формулировками. Указание в справке причин обращения (например, «психоэмоциональные» или «семейные проблемы») может быть расценено как профессиональное заключение и использовано в судебных спорах.
В подобных ситуациях приоритетом является защита самого специалиста.
Выдача даже «безобидной» справки может повлечь юридические последствия, особенно если документ будет использован в суде или иных официальных процедурах.

Я по специальности врач-стоматолог, но у меня есть ВИЧ. Хочу узнать что закон РК может измениться чтобы стоматологи и хирурги могли заниматься с инвазивными процедурами законно? Или идут ли работы над этой темой?

На сегодняшний день позиция государственных органов, включая Министерство здравоохранения Республики Казахстан, остается прежней — действующие подходы к допуску медицинских работников с ВИЧ к выполнению инвазивных вмешательств не пересмотрены.
Вместе с тем данный вопрос находится в поле постоянного внимания профильных неправительственных организаций, которые системно занимаются его адвокацией. Ведется работа по пересмотру существующих ограничений с учетом современных научных данных, международной практики и принципов недискриминации.
Важно отметить, что, несмотря на развитие концепции «Н=Н» (неопределяемая вирусная нагрузка = непередающий), она в большей степени применяется в контексте полового пути передачи и не дает стопроцентных гарантий в условиях парентеральных рисков, что и является одной из причин сохранения текущей осторожной позиции регулятора.
Таким образом, на данный момент изменения в законодательстве не приняты, однако работа в этом направлении продолжается, и есть основания рассчитывать на пересмотр подходов в будущем.